Лошади: спорт или бизнес?

Algebra Biologiya Literatura Geometriya Geografiya Obj Fizika Ekonomika Istoriya Astronomiya Informatika

В начале августа 19-летняя хабаровчанка  Полина Белокопытова на Спартакиаде молодежи России завоевала золотую, серебряную и бронзовую медали в различных видах конкура. В итоге молодое дарование заняла второе место в личном зачете, сделав то, чего до нее не удавалось ее сверстницам-землячкам на протяжении многих лет – заявить о Хабаровском крае в конном спорте. Но случилось это, скорее, вопреки сегодняшним реалиям.

В спорте только девушки

Алексея Анатольевича Капуру знают в крае все, кто имеет хоть какое-то отношение к конному спорту.  Заинтересовался он лошадьми в далеком 1996 году на Параолимпийских играх в Сиднее, где выступал в составе сборной России по плаванию. Там и увидел впервые, как с помощью этих красивых животных восстанавливают инвалидов.  Система называлась иппотерапией. В то время Капура на общественных началах возглавлял  краевой клуб инвалидов, и проблемы их реабилитации волновали его особенно.

06— Решил развить иппотерапию в Хабаровске, — вспоминает Алексей Анатольевич. – Обратился в конные  клубы, они отправили нескольких девчонок учиться на семинары, арендовал им лошадей.  Но в процессе стало ясно, что клубы не хотят заниматься тяжелыми детьми. И я с ними отказался работать. Возникла мысль сделать свое. Арендовал помещение и трех лашадей, построил им конюшню. Со временем поголовье выросло до 20. Так и началось.

Просто кататься Капуре было  не интересно. Основательно влез в тему конного спорта, начал учиться, общаться со специалистами.  К нему пошли и здоровые дети: занятия у него бесплатные.

— Конный спорт – один из самых дорогих видов, — сетует тренер. —  Куда деваться детям из неблагополучных семей? Ведь в Хабаровске в среднем тренировка стоит до 1,5 тысяч рублей. Вот они и слоняются по улицам, пьют, курят.

Специфика конного спорта такова, что всадник и лошадь должны быть одинакового уровня подготовки. Чтобы подготовить спортсмена  на уровне КМС и мастера спорта надо 10 лет. Чтобы подготовить лошадь под уровень спортсмена кандидата в мастера спорта, нужно 8-9 лет. Но готовится лошадь опытными людьми, и только потом в определенный момент передается всаднику.

Одна из тенденций конного спорта – занимаются в основном  девочки. Это беда, считает Капура. Ведь конный спорт – исконно мужской. Но сегодня этому есть разумное объяснение. Например, пловцу для тренировки в бассейне необходимы всего лишь плавки и очки. Пришел, отзанимался, ушел.  В конном спорте так нельзя: пришел, почистил лошадь, собрал ее на тренировку, вышел, потренировался, разобрал и привел в порядок амуницию, если необходимо, намазал суставы лошади согревающим гелем, летом – помыл. У мальчиков на все это не хватает терпения и прилежания.

Проблема на проблеме

Проблемы конного спорта на Дальнем Востоке одинаковы практически для всех краев и областей. Самая главная – неразвитая дорожная инфраструктура. Соревнования и выступления на различных турнирах – естественная составляющая подготовки любого спортсмена.

— Для того, чтобы перевезти лошадь по нашим дорогам нужен специальный транспорт, — говорит Алексей Капура. —  Но по нашим дорогам он не пойдет. Поэтому мы возим лошадей на переоборудованных 366976_loshadмашинах. В фуре нужно сделать вентиляцию, чтобы лошади не задохнулись, оборудовать специальные станки для стойла. Нужен пол, настил, навес на кузов. Но и эта техника не выдерживает. Букманка — прицеп для перевозки лошадей, выехав из Читы по федеральной дороге «Лена», в Якутске просто разваливается на части. А там расстояние – всего 100 километров. А, как правило, водители – и есть владельцы лошадей,  они везут их очень аккуратно. У меня конь погиб при перевозке из  Приморья – в грузовике был скользкий пол, упала.

Еще одна проблема этого вида спорта – отсутствие конноспортивной инфраструктуры.   В нее входит конюшня с денниками, левады для выгула лошадей, тренировочное поле и боевое — со специальным покрытием, на котором проходят соревнования.

— У лошади слабое место – это ноги, — делится секретом Капура. —  Представьте: вес животного до 600 килограммов держится на четырех тоненьких ножках. Нагрузка даже во время тренировок на суставы и сухожилия огромная. Но от Камчатки до Якутии нет ни одного поля, на котором могли бы выступать спортсмены для выполнения даже разряда на кандидата в мастера спорта. Бывает, что сделана даже дренажная система — несколько слоев  из сланца и песка. Но там должно быть еще специальное покрытие песка из текстиля, которое пружинит немного. Ведь копыто лошади не должно проваливаться глубже, чем на 2-3 сантиметра. Для нас это дорого. Вот в  Казани делали боевое поле на ипподроме 70 на 80 метров – только это покрытие вышло под 9 миллионов рублей. Но если этого нет, то тренироваться, как положено, в полную силу, на таких полях нельзя. И мы вынуждены или сокращать время тренировок, или нагрузку. Иначе лошадей просто поставим.
По словам мастера, покрытие на единственном в Хабаровске ипподроме, расположенным в районе поселка Тельмана, – глубокий песок.  Из-за этого много лошадей на скачках уже «поломалось».

— При уровне нашей ветеринарии восстановить таких бедняг сложно, — качает головой Алексей Анатольевич. — Не можем точно определить: потянула лошадь сухожилие или у нее кость треснула? Какое лечение оказать – тоже никто не уверен. Ни в одной государственной или частной клинике нет портативного рентгеновского аппарата, для того чтобы сделать снимок. То же касается спортивных вакцин: поголовье не большое, ветеринарам не выгодно их закупать. А мы по закону не имеем права, многие из вакцин идут в рисковой группе опасных препаратов. Возможна  лишь профилактика. Заболеет лошадь инамбулом, всю конюшню придется сжигать – вылечить нельзя.

85111528_z_cb516c7dМежду прочим, на  Дальнем Востоке самое большое поголовье лошадей в России. В одной Якутии —  180 тысяч голов в табунах. В этой республике лошадь возведена в ранг божества. И развитие  мясного направления для местного населения —  норма, уверен Капура. В советское время высшие сорта сырокопченой колбасы готовились только из конины. Она гораздо полезнее, чем говядина, и как отрасль животноводства коневодство развивать нужно.

Но есть лошади для души, высокопородные. В той же Якутии успешно выращивают чистокровных английских лошадей. Они спокойно переносят холода в минус 60 градусов!  Они участвуют  в специальных  скачках, первый приз – один миллион рублей. Но есть 10-километровые забеги и для своей породы, якутской, чтобы  показать всем, какие местные лошади выносливые. И тоже приз – миллион рублей. Приедет  с улуса якут в треухе и выиграет. Поэтому якуты заинтересованы в развитии своего коневодства, а власть их в этом поддерживает.

О Европе и говорить нечего.  Там конный спорт считается элитным, но им занимаются и много любителей. В Германии среди них  каждое воскресенье проходят соревнования,  но на самом деле эти ребята уже  ездят на уровне нашего 1-го взрослого разряда. Выступают при этом на своих спортивных лошадях:  привяжут к багажнику велосипеда и ведут на соревнования.  До 400 человек в день соревнуются на 12 полях одновременно!

— Наш конный спорт, в том числе и на уровне России – в глубокой яме, — уверен Капура. —    Последние наши достижения на высшем уровне были в 80-х годах прошлого века, когда даже иностранцы ездили на наших лошадях.  Доходило до абсурда: немцы вывозили наших буденовцев, давали им германские клички, и выступали на них.  Сейчас загублены почти все конезаводы, в том числе и на Дальнем Востоке. Был большой табун в Котиково, Могилевке – свыше 300 голов, в Приморье было два-три завода.  В Амурске был ипподром, в Благовещенске —  ипподром и несколько заводов, в Читинской области. Сейчас они без государственной помощи дохнут. Посмотрите в интернете, сколько конезаводов продается в Краснодарском крае, Ростовской области! Директоры кричат – выкупите у нас лошадей хотя бы по цене мяса. Ведь жалко, резать придется.

Еще один серьезный недостаток нынешней системы – отсутствие племенной работы. А ведь по требованиям спортивного вида конкурных лошадей, например, отбирают по длине сустава,  корпуса, по голове, шее.  На выездке и в троеборье эти параметры – другие. Богатым людям проще купить лошадь за два миллиона евро.

Но, по мнению Капуры, такая политика коннозаводчиков чревата: не все у нас адаптируются.   Чтобы  животные выдерживали нагрузки, к которым привыкли за границей, их и кормить надо соответственно. А это дорого.

— Сегодня главное правило в Европе – ни в коем случае ни на тренировках, ни на соревнованиях не должен быть принесен вред лошади, — рассказывает Алексей Анатольевич. – Она должна думать, что сама 1017573_459250017501944_1711001112_nхочет выполнить упражнение.  При этом немцы говорят, что они еще в 40-х годах за основу взяли нашу кавалерийскую систему, довели до ума, расширили, углубили и усовершенствовали, привели в норму в соответствии с современными требованиями.  А мы до сих пор остались в 40-х. Поэтому рядом с олимпийскими подиумами  нас даже близко нет. За последнее три десятилетия в России не появилось ни одного заслуженного  мастера спорта. Международники есть, а заслуженных – нет.

Да и с  квалифицированными тренерами — беда. Тех, кто мог бы научить, как всадников, так и лошадей культуре спортивной подготовки.

— Тем, кто есть, не хватает образования — убежден Капура. —  Ведь теория и методика подготовки лошади – отдельная специализация, для подготовки животных даже специалист предусмотрен —  берейтор. Но этих специалистов и в стране мало. Нынче тренеры где-нибудь в Майкопе получают зарплату в 5-6 тысяч рублей, у нас — в два раза больше. Разве будет у них стимул узнавать что-то новое в профессии, повышать квалификацию?

Еще одна беда конного спорта – дефицит соревнований.  Сегодня, чтобы выступить на соревнованиях в Москве, необходимо потратить 20 тысяч рублей – без учета транспортных расходов. А они у нас на уровне европейских – один километр – один евро. Надо заплатить за услуги конневоза, конюха, тренера —  в соревновательные дни ему оплачивается по двойной ставке. Тренер высшей  категории получает до 2,5 тысячи рублей за одну тренировку. Плюс постой – аренда денника, опилок, стартовый взнос.  Кое-где еще сдают деньги на прохождение допинг-контроля – 25 тысяч рублей с лошади. Дорогое удовольствие, выходит.

Конечно,  соревнования на Дальнем Востоке тоже проводятся. Один раз призовой фонд соревнований в Хабаровске составил  сто тысяч рублей. Все сильнейшие спортсмены с радостью приехали.

Как заработать на лошадях

Несмотря на жуткую картину, описанную Капурой, в крае, да и вообще на Дальнем Востоке, начали появляться частные конюшни.  Только в Хабаровске сегодня насчитывается 7 частных и одинa_473f08 государственный конных клубов. Так получилось, что состоятельные люди в свое время выкупили в частную собственность  брошенные земли сельхозназначения, чтобы потом перевести их в земли поселений и построить коттеджные поселки на продажу.  То же самое происходило на западе в Московской, Ленинградской областях.

Но тут вышел закон, что нельзя переводить земли сельхозназначения в земли поселений. Народ призадумался. Следом пришло дополнение к закону: если в течение трех лет земли сельхозназначения не используются по профилю, то государство имеет право их изъять безвозмездно, даже если они у тебя в частной собственности. И что делать, картошку сажать?  А тот же конный клуб при ферме – уже частное фермерское хозяйство. Вот и нашли этим землям применение.

— Чтобы начать зарабатывать на конном спорте, нужно хорошо вложиться, — уверен Алексей Анатольевич. —  Отобьются эти вложения не скоро. Конный спорт был всегда затратным,  сам по себе он никогда  денег не принесет. Деньги могут принести сопутствующие направления:  реклама клуба об обучении верховой езде, катание,  прокат, отдых людей. Но опять принесут тогда лишь, когда человек раскрутится, пригласит ведущих тренеров и спортсменов. По такому принципу сейчас существуют клубы в Москве.  Людей нынче интересуют лошади. Машин все насмотрелись. А лошадь  – живая, она здоровье телу и душе приносит, возвращает человека к природе. Ты  знал, что у всадника мышцы работают больше, чем при занятии легкой атлетикой? Вот то-то и оно.

Капура знает, о чем говорит, ведь зарабатывать ему приходится на своих лошадках не ради богатства, а чтобы их родимых и содержать. Сам он вкалывает, как проклятый на своей конюшне с раннего утра до темноты. Сейчас у мастера с десяток животных, больше содержать было не выгодно.

На корм, уборку, лечение в месяц уходит около  5-6 тысяч рублей. Значит, за год он должен зарабатывать более полумиллиона рублей. Ну, и зарабатывает: на его питомцах, красавцах- пони,  можно за плату покататься в детском парке, на Набережной. Плюс берет людей на обучение верховой езде. Летний сезон кормит конюшню целый год. Но, порой, приходится деньги занимать у супруги.

Чтобы хоть немного работать «с плюсом», сократил число занимающихся спортсменов – на тренировочной лошади можно только тренироваться, она изначально убыточна. У трех его стартовых коняг — «бронь» от проката.

И как никто другой, Капура понимает, что конный спорт, как бизнес сегодня не реален. Допуская одно исключение: продажа востребованной породы еще имеет право на жизнь. Но для этого нужен табун голов в 200 – кобыл хороших кровей и  жеребцов стоимостью от 1,5 до 2 миллионов рублей.

— Нет, возможно, будущее у конного спорта есть, — говорит Капура. —  Ведь есть же состоятельные граждане, которые начинают им болеть. Но опыта не хватает. Кто-то делает в клубе конное шоу, ресторан, гостиницу, чтобы привлекать зрителей, туристов, но поле до ума не доведено. А просят его на манеже провести турнир, запрашивает такие деньжищи, что все отказываются.  Пока каждый работает на себя, развиваться конный спорт в крае будет еще долго.

В. Серебренников.  

Фото: Т. Серебренникова